ь, я огляделся.
   Наш "Академик Абрам..." стоял у специального "контейнерного" причала,
  по которому были проложены обычные железнодорожные рельсы, а по рельсам
  туда-сюда катались самые обычные железнодорожные платформы.
   Подъемные краны уже снимали с нашей палубы абердинские контейнеры,
  предназначенные для Канады, и аккуратненько устанавливали их на платфор-
  мы.
   Итак, я - в Канаде!..
   Хотя, глядя на причал, на воду, на портовые строения и краны, на по-
  разительно тоскливую одинаковость, наверное, всех непассажирских морских
  портов мира, я с успехом мог бы утверждать, что сейчас нахожусь в Петер-
  бурге, в Киле, в Гамбурге, Абердине или еще где-нибудь...
   Разница была только в языке, на котором матерились служащие порта, и
  в надписях на автопогрузчиках и портальных кранах. Даже "настенная живо-
  пись" граффити, про которую мне много объяснял еще Шура Плоткин в Ле-
  нинграде, и то была одинакова! Те же гигантские мужские половые члены с
  яйцами и без, те же женские эти самые органы - мохнатые, отвратительные
  и совершенно несексуальные, те же, иногда очень забавные и не бесталан-
  ные, сочетания цветов и фигур...
   И, глядя сейчас на длиннющую стену пакгауза, всю размалеванную этими
  цветными пульверизаторами, я подумал, что Мир повсюду одинаков. Различны
  только... Как это выражался Мастер?.. А-а, вспомнил! "ЖРЕЦЫ"!.. Различны
  только Жрецы - те, кто выдумывает необходимые (с их точки зрения) сегод-
  няшнему дню легенды для СВОЕГО народа.