и мы идем провожать мистера
  Чивера к трапу. Уже прощаясь, мистер Чивер смотрит на меня и говорит
  Мастеру:
   - Котика своего на берег не отпускайте. Тут у нас крысы величиной с
  поросенка. Сотни тысяч!.. Вчера на моих глазах двух собак разорвали.
  Штук пятьдесят сразу накидываются и...
   Мне на мгновение становится худо. Я и так-то не перевариваю этих тва-
  рей, а тут - величиной с поросенка!..
   Итак, как говорила Мюнхенская Кошка Циля, в Сент-Джонсе я пролетел,
  как фанера над Парижем. А Водила в таких случаях успокоительно бормотал:
  "Ничего... Еще не вечер". И был прав. Впереди - Нью-Йорк. Тоже, говорят,
  в смысле Кошек не последний город в мире...
  
   Оказалось, что у большого острова с Собачьим названием Ньюфаундленд
  есть собственный небольшой полуостров, называющийся Авалон.
   И вот на этом-то Авалоне и находится порт СентДжонс с этими жуткими
  поросячьими Крысами, из-за которых я проторчал на судне все десять часов
  нашей стоянки в Сент-Джонсе!
   А место в Атлантическом океане, где на подходе к Сент-Джонсу с нами
  произошел тот самый, как сказал бы Шура, "халеймес - он же кадохес" с
  подводным айсбергом-убийцей, называется уже не "Океан", а район "Большой
  Ньюфаундлендской банки".
   Это мне Мастер все показал на карте, когда мы наконец остались с ним
  в каюте с глазу на глаз.
   - Я не буду тебе полоскать мозги, Мартын, всякими техническими под-
  робностями - они тебе совершенно не нужны. Скажу только, что один очень
  важный