не изменился...", "Ну, как
  ты?!..", "Нет, а ты-то как?.."
   Ничего этого не было.
   И не зарывались мы носами - он мне в подмышку, а я ему под подборо-
  док, не бормотали разные нежные бессвязные глупости... Так, чтобы никто
  вокруг не услышал. Потому что эти слова должны были быть только наши,
  наши - и ничьи больше!..
   Не было ничего этого.
   И Нью-Йорка никакого не было.
   Был самый обычный торгово-грузовой морской порт - как в Петербурге,
  как в Киле, как в Абердине, как в Сент-Джонсе...
   Только этот порт был в Нью-Джерси. И грязнее, чем все стальные. И
  очень... Ну, просто очень большой! А так - все то же самое, что и там, -
  те же причалы, та же техника, те же запахи.
   Та же убийственная похожесть: в этом порту, как и во всех остальных,
  НЕ БЫЛО ШУРЫ ПЛОТКИНА.
  
   НЕ БЫЛО, НЕ БЫЛО, НЕ БЫЛО МОЕГО ШУРЫ ни на одном причале Нью-Джер-
  сийского порта Нью-Йорка!!!
   - ШУРА!!! ШУ-РА-А-А!!! ШУРА ПЛОТКИН!.. ГДЕ ТЫ?!! ГДЕ ТЫ?!..
   Господи! Боже мой!.. Мамочки родные!!! Что же делать?!! Что же с НИМ
  такое произошло?!.. Господи, спаси ЕГО и помилуй...
   Я снова оказался примерно в том состоянии, в каком я был тогда в Пе-
  тербурге, когда мы с милиционером Митей увидели в НАШЕЙ с Шурой квартире
  чужих Людей и узнали, что сам Шура уехал в Америку.
   Но тогда мне хотелось только одного - умереть. А сейчас - найти Шуру!
  Найти во что бы то ни стало!.. Любой ценой!!!
  
   ...Куда я только не бегал, где меня только не носило, в какие