ь!.. Это кто же тебе
  разрешил появиться у кормушки старика Кана?!! Я два года контролирую эту
  точку, а тут является какой-то задроченый Кот и...
   - Ну, чего ты разгавкался? - говорю я вполне мирно, но чувствую, как
  у меня на загривке начинает вставать шерсть дыбом. - Я ваших порядков не
  знаю, я - иностранец...
   - Нашел, чем хвастать! - лает этот кретин. - Ты в Америке, засранец!
  Здесь все иностранцы!.. Все - эмигранты! А вы едете и едете сюда к нам,
  сволочи!!! Вы что думаете - здесь сосиски на каждом углу валяются?!!
  Добро бы Собаки ехали, а то, глядите, - еще и Коты со всего мира попер-
  ли!.. Скоро продыху от вас не будет!..
   Тут я вспомнил, как в Мюнхене Таня Кох как-то цитировала одного русс-
  кого писателя, живущего в Германии много-много лет. Он, по словам Тани,
  говорил: "Нет более страшного врага для эмигранта-новичка, чем эмигрант
  со стажем, приехавший сюда на несколько лет раньше..."
   Вспомнил я эту цитатку и чувствую - верхняя губа сама собой поднима-
  ется, уши прижимаются к затылку, в лапы вливается невесть откуда взявша-
  яся мощь и упругость, и тело становится легким и сжатым в комок. Ну, как
  обычно у меня перед генеральной дракой.
   Но я все еще себя сдерживаю... Вернее, пытаюсь сдерживать и говорю
  этому шлемазлу подрагивающим от напряжения голосом, тщательно стараясь
  придать голосу спокойные модуляции:
   - Ты бы уж так не надрывался, Песик. А то ведь недолго и по рылу
  схлопотать.
   Этот дурак не врубается