олько
  что грязно и ужасно матерился очень-очень "взрослыми" словами...
   Сейчас это был РЕБЕНОК, который не мог оторвать от меня сияющих и
  счастливых глаз!
   - Ты... Ты!.. ТЫ - ГОВОРЯЩИЙ КОТ?!! - слегка заикаясь, спросил он.
   - Нет. Я - ДУМАЮЩИЙ, - ответил я ему. - Давай сюда свой гамбургер!..
  
   Мы ехали шагом,
   Мы мчались в боях
   И "Яблочко"-песню
   Держали в зубах... -
  
  часто бормотал мой Шура Плоткин, бесцельно сидя за пишущей машинкой и
  глядя в потолок.
   Обычно это случалось на следующий день после очередной кухонной или
  "Домжуровской" поддачи, или после долгих и изнурительных проводов какой-
  нибудь барышни, ночевавшей у нас и совершенно не желавшей утром покидать
  нашу квартиру.
  
   Ах, песенку эту
   Доныне хранит
   Трава молодая -
   Степной малахит... -
  
  бормотал Шура, и я каждый раз знал, что произойдет дальше.
   Шура должен был откинуться, перенести весь свой тощий вес на две зад-
  ние ножки старого стула с дряхлой подушечкой под Шурпной задницей, пока-
  чаться на этих задних ножках, закинуть руки за голову, тупо посмотреть
  на чистый лист бумаги, заправленный в пыльную машинку, и горестно приз-
  наться:
   - Ах, Мартын-Мартышечка... Интеллигентское распиздяйство к добру не
  приводит. Очеркишечко-то (статейку-то,