е
  бухарских евреев...
   Но я тактично промолчал. Хотя, с другой стороны, моя тактичность
  слегка попахивала предательством. Поэтому я решил, что, когда мы поближе
  познакомимся с Рут, я ей обязательно об этом скажу! Или, если она сама
  познакомится с Шурой, она и без меня поймет про него все, что нужно.
   - Тим, сынок, - молнией в ванную! Душ, пижама - и вернуться к столу.
  Легкая перекуска и немедленно в постель. Ясно? - распорядилась Рут.
   - О'кей, ма. Мартын, ты спишь у меня! - бросил мне Тимур и поплелся в
  ванную комнату.
   Было видно, что ребенок - совершенно без сил.
   - А что ты обычно ешь на ночь, мой дорогой КЫ-ся?- спросила меня Рут.
  
   Спустя еще минут двадцать уже совершенно сонный Тимур, не найдя в се-
  бе сил даже допить стакан молока, чмокнул Рут, пожал мне лапу и, еле пе-
  редвигая ноги, ушел к себе, повторив, что спать я обязан только у него.
  Мать рано утром уедет на работу, а у нас с ним еще куча совместных
  дел...
   Когда почти спящий Тимур уполз к себе, я спросил Рут - откуда у него
  столько свободного времени? Вроде бы сейчас - не лето. Как же школа?..
   Все это я знал еще от наших питерских Котов и Кошек, в чьих семьях
  были дети-школьники.
   Рут сделала мне знак - погоди, дескать, и прислушалась к шорохам из
  Тимуровой комнаты. Убедившись, что он уже лег, она закрыла плотно дверь
  кухни-столовой и достала из своего громадного холодильника большую четы-
  рехугольную бутылку джина "Бефитер" с пожилым типом на