жая кровь!..
   - Мамочки родные!.. - в ужасе кричу я. - Что же это?!!
   А Шура так усмехается и говорит:
   - Да так... Здесь, в Америке, старичок, это плевое дело - сердце из
  меня вынули. Сейчас жду замены. У нас бы мне его с корнем выдрали, а
  здесь мягонько так, почти безболезненно.
   Я в панике оглядываюсь на соседние столы, на тела, закрытые простыня-
  ми, и спрашиваю:
   - А это кто, Шурик?..
   - А это разные... Кто не дождался нового сердца, кто замены не пере-
  нес.
   Я-то в этом во всем ни хрена не понимаю, знаю только, что Живое без
  сердца жить не может... И понимаю, что я сейчас обязан во что бы то ни
  стало что-то предпринять! А что - понятия не имею...
   Шура, видать, просек мое смятение и так успокаивающе говорит мне в
  обычной своей манере:
   - Не боись, Мартышка! Все будет - нормуль. Я тоже поначалу трусил, а
  теперь понял - оказывается, можно и без сердца. В чем-то даже удобнее -
  никого не жалко, никто тебе не нужен...
   А я все, дурак, лезу и лезу наверх по гладкому льду...
   - И Я тебе не нужен?!.. - шепчу я обессилено и скатываюсь по ледяной
  горке куда-то вниз, вниз, вниз...
   Слышу, Шура оттуда, сверху, усмехается и говорит мне:
   - А это как у тебя с хеком, Мартынчик. Долго не ел. Отвык. За это
  время попробовал другой рыбки. А она оказалась лучше хека раз в сто! Так
  и с нами - сколько мы с тобой не виделись? Несколько месяцев. Я вот тоже
  раньше думал - как это я смогу без тебя прожить?.. А выяснилось,