р снова влез в разговор:
   - Мы вам здесь все наши телефоны оставили! Так что, если в следующий
  раз...
   - Понял, - уже спокойным голосом прервал его Мастер. - Мартын! Кыся
  ты мой дорогой. Тебе тут все передают привет. И "маслопупы", и "рогачи",
  и все мои помощники. Обнимают тебя, скучают, а вот Люся тебя даже целу-
  ет...
   Тут же раздался голос Люси. Наверное, она была в каюте капитана.
   - Кысичка! Лапочка моя...
   - Ну, все, все! - строго оборвал ее Мастер. - Я тебе жму лапу, Мар-
  тын. Эй, парень! Москвич! Ты смотри там... Помоги Мартыну.
   - Не волнуйтесь, сэр. Все будет о'кей.
   - Мартын! Спасибо тебе за все! Ты меня понимаешь?
   - Да. И вам спасибо, Мастер. До свидания...
   - Стив! - крикнул Мастер из решеточки пульта. - У меня нет слов! Но я
  сегодня же пришлю тебе пару бутылок "Джека Дэниельса"!.. Конец связи.
   Я никогда в жизни не был в полиции.
   Те столкновения с полицией, которые происходили у меня в Германии,
  совершались на свежем воздухе у таможни в Кильском порту, или под откры-
  тым ночным небом на автобане Гамбург - Мюнхен, или в миллионерском райо-
  не Мюнхена - Грюнвальде, под крышей нашего с Фридрихом фон Тифенбахом
  дома...
   Вот в милиции я бывал!
   Правда, всего один раз. Которого мне вполне хватило для исчерпывающей
  полноты впечатлений.
   Года четыре тому назад Шура Плоткин решил всерьез заняться моим обра-
  зованием. Мы с ним уже постигли Конрада Лоренца, - собственно говоря,
  Лоренца постигал Шура.