г-
  де!..
   - Ты на себя посмотри, - в упор сказал я ему.
   - Да ты что?!.. Мартын, окстись!.. О чем ты говоришь?.. Я по сравне-
  нию с ним - новорожденный Котенок...
   Потом Сташек с Шурой долго гадали - как протащить меня в Эрмитаж.
  Сумки и портфели там запрещены, а я в свои тогдашние два года был уже
  достаточно крупным Котярой, и за пазуху меня тоже не спрячешь.
   Однако еще не совсем трезвому Сташеку, от которого за версту разило
  перегаром, пришла в голову идея пронести меня в Эрмитаж в кофре из-под
  видеокамеры. Камера у Сташека была профессиональная - большая, и кофр -
  соответственно, тоже серьезных размеров.
   Было решено не жалеть редакционное имущество и прорезать в боковой
  стене кофра круглую дыру для моей головы. Чтобы через эту дыру я мог
  легко и свободно наслаждаться наследием гениев, которому Лувр, где Ста-
  шек не был уже семь раз, и в подметки не годится!
   Так с гордостью заявил Шура, и они со Сташеком проделали уродливую
  дыру в прекрасном кожаном японском кофре, принадлежавшем Польскому союзу
  журналистов.
   За их почти непосильные труды они были вознаграждены тем, что обнару-
  жили в кофре полбутылки польской водки "Выборовой"!
   - О, пся крев! - счастливо воскликнул Сташек. - То та ж вудечка, кту-
  ру не допилем в самолете! Хвала пану Бугу!..
   Они тут же разлили водку по стаканам, немедленно выпили и стали за-
  метно лучше соображать и координированно двигаться.
   Сташек закинул видеокамеру на плечо -