была здесь со своим мальчиком. И с тех
  пор мальчик очень-очень вырос и стал очень-очень похож на свою
  очень-очень красивую маму!..
   Мы все трое переглянулись, Рут поблагодарила хозяина за комплимент,
  после чего нам и стали метать на стол всякие японские вкусности.
   - Вот видишь? - сказал Тимур, словно продолжая давно начавшийся раз-
  говор. - Мне и в школе говорили, что я на тебя похож! А однажды, в
  спортзале, когда мы только что вернулись с тобой из Флориды и я был та-
  кой загорелый, один говнюк даже сказал мне, что я... Ма, ты не огорчай-
  ся... Слышишь, мама? Он сказал мне, что я - "черномазый"...
   У меня даже в животе похолодело! Я перестал есть и боялся поднять
  глаза на Рут.
   - Ну, а ты? - спокойно спросила Рут и улыбнулась странной улыбкой.
   - Отгадай!
   - Уже, - сказала Рут. - Это было в тот день, когда ты вернулся домой
  с рассеченной бровью и разбитым ртом. А потом не очень талантливо сочи-
  нил историю про падение с турника.
   - Откуда ты знаешь, мам?!
   - У меня такая профессия - быть твоей "мам". Ешь! В порту были?
   - Да.
   - Нашел то, что искал?
   - Не темни, мам. Я Мартыну уже все рассказал. Нет, не нашел. Но полу-
  чил вот это... - и Тимур протянул Рут визитную карточку того портового
  начальника. - Обещал что-то придумать.
   Рут внимательно изучила визитку и уверенно сказала:
   - Видимо, сильный мужик. Обязательно созвонись с ним.
   Я свою изумительную японскую сырую рыбу прикончил в один