один присест. Рут
  и Тимур еще макали ее в какие-то соусы, чем-то сдабривали, посыпали, и
  на это у них уходило масса лишнего времени. Мне же все эти приправы были
  до лампочки: рыба есть рыба, и жрать ее надо, с точки зрения нормального
  Кота, без всяких примесей и гарниров.
   Поэтому Рут и Тимур еще были заняты едой, а я уже умывался, прилизы-
  вался, приводил себя в порядок и думал: "Интересно, а про Шуру она
  что-нибудь узнала?.."
   - Да, КЫ-ся... По Квинсу твой Шура Плоткин не числится, - тут же ска-
  зала Рут. - Мы запросили Бронкс и Бруклин. Бронкс обещал дать сведения
  завтра. А Бруклин - не раньше, чем дня через четыре. У них там куча
  проблем с вашими новыми русскими евреями - одно убийство за другим, каж-
  дый вечер стрельба, все под контролем вашей мафии, и наши ребята вкалы-
  вают там день и ночь, и то зашиваются. Просили чуточку подождать. Ладно?
   - Конечно, - сказал я, а сам подумал: "Надо что-то предпринимать са-
  мому. Это им кажется, что они за четыре дня покончат с русскими. Я-то
  знаю, что наши - неистребимы!"
   Наверное, наверное, и у нас в России сейчас есть такие замечательные
  отделения милиции, как этот полицейский участок в Квинсе!
   У нас сейчас вообще все есть. Малость залежалое, сильно подороже, но
  есть же!.. Это мне милиционер Митя говорил. Он врать не станет. Ему
  врать смысла нету.
   И наверняка где-то в Америке есть маленькие, мрачные полицейские
  участочки с заплеванными полами, ничуть не лучше