я Тимура.
   - Уже завтра. А что?
   - Да так... - ответил я и подумал: "Ничего. Сам справлюсь".
   ...Потом Рут и Тимур показывали мне вечерний Манхеттен.
   Я, как обычно, сидел па спинке переднего пассажирского сидения, поло-
  жив лапу на плечо Тимуру.
   В отличие от Мюнхена, да и от Санкт-Петербурга, - все было кошмарно
  большим и ярким! И длинным! Улицы, дома, автомобили. Даже у Рут и Тимура
  автомобиль был длиной чуть ли не с прицеп Водилиной "Вольвы". И называл-
  ся автомобиль семьи Истлейк - "Плимут".
   Так вот, о Манхеттене... Дома там были невероятно длинными в высоту!
  Двигались мы там ужасающе медленно, но у нас, слава Богу, был полицейс-
  кий пропуск и мы могли останавливаться где угодно.
   В желании показать мне Нью-Йорк как можно лучше, Тимур и Рут постоян-
  но сыпали всякими названиями - Пятая авеню, Рокфеллер-центр, музей Гу-
  генхайма, Бродвей... Кстати, Бродвей - самая яркая и освещенная улица,
  которую я когда-либо видел в жизни. Германия удавилась бы от жадности,
  если бы ей предложили зажечь такое количество лампочек сразу!..
   Так вот, все эти названия - от Централ-парка до Маленькой Италии и
  Китайского квартала, включая сюда и две чудовищные башни Мирового Торго-
  вого центра, - абсолютно не задерживались у меня в голове и начисто про-
  летали мимо моего сознания. Все они постоянно вытеснялись из моей башки
  лишь одной и той же мыслью: "Вот где-то здесь, может быть, даже вон за
  тем поворотом сейчас бредет Шура Плоткин...