ошедшего. Просто услышал у себя на зубах про-
  тивный и громкий хруст шейных позвонков Вагифа, ощутил вкус его крови,
  хлынувшей мне в рот, и под всеми четырьмя лапами с глубоко вонзенными в
  его тело когтями почувствовал предсмертную судорогу этого Гада!..
   Но я еще глубже запустил в него, уже в мертвого, свои когти, а клыка-
  ми вконец раздробил ему шею у самой головы.
   Не разжимая зубов, сдерживая рвущийся из меня Дикий Победный вой, я
  поднял глаза на окружавшую меня трусливую хамскую свору и посмотрел на
  них так, что они попятились.
   Тогда я разомкнул пасть и, не слизывая кровь ни с морды, ни с усов,
  негромко сказал им всем по-Нашему, по-Животному:
   - Ну что, бляди? Кто следующий?!..
   Я даже и не представлял себе, что могу так ОЗВЕРЕТЬ!
  
   И в России, и в Германии я очень любил смотреть телевизионные переда-
  чи о Животных. Особенно - в Германии! Немцы эти передачи делают просто
  великолепно. В отличие от всего остального кино, которое, по выражению
  Шуры Плоткина, да и того же Фридриха фон Тифенбаха, - "в рот взять
  нельзя".
   Я-то в этом кино, признаюсь, не очень тяну. Мне - или интересно, или
  - не интересно. А вот эти два столь разных Человека, обладавших, с моей
  точки зрения, безупречным вкусом, утверждали, что художественный кинема-
  тограф немцам явно противопоказан! Ну, не дано людям, и все тут...
   В отличие от американцев, которым это ремесло вложил в руки сам Гос-
  подь Бог.
   Вернемся к телевизионным фильмам