ле слышно, словно с другой планеты, Водила и
  милиционер Митя сказали далеким-далеким хором:
   - Ну, Кыся... Ты, бля, даешь!
   Только Шуриного голоса я не услышал...
   Были, правда, какие-то тревожные шорохи со знакомыми интонациями...
  Мне даже стон Шурин почудился! Но... Он это был или не он - кто знает?..
  А если это был Шура - то что с ним? Почему, как мне кажется, я всех слы-
  шу, а его нет?.. Значит, с ним чтото произошло?..
   У меня прямо комок подкатил к глотке. Еле отдышался.
   Наверное, поэтому я несколько скомкал конец своей речи, потребовав
  ото всех Котов и Кошек - без малейшего исключения и скидок на возраст,
  как в одну, так и в другую сторону, - завтра ночью явиться на сходняк к
  старому гаражу чисто вымытыми, прилизанными и желательно с уже выкусан-
  ными блохами. И без какой бы то ни было агрессии!
   - Все! - сказал я. - Переходим на мирные рельсы... Будя, едрена вошь!
  Навоевались!..
   Это я в каком-то кино по телику слышал.
   Мало того, я потребовал от них, чтобы каждый к завтрашнему вечеру
  приволок хотя бы одну толковую идейку по переустройству и, как говорят
  сегодня, "реформам" нашего будущего сообщества. Ибо мне думать за всех
  некогда, у меня своих дел по горло, сказал я, и скорее всего, через нес-
  колько дней мне придется на недельку смотаться в Вашингтон, повидаться с
  одним конгрессменом, - так что просил бы прикинуть - кто бы мог подме-
  нить меня, пока я буду находиться в правительственной командировке...