Леонардо сказал: "Даже самая маленькая Кош-
  ка - чудесное произведение!"
   - Эй, Кыся! Заснул? - услышал я голос Водилы, и молния над моей голо-
  вой расстегнулась.
   Ну-с, и где же ваше море?..
   Ах, это пока еще каюта... Ну и каюта! У нас с Шурой дома сортир
  больше. Окна нет, туалета нет, душа нет. Словно щель, узенький шкафчик,
  игрушечньй столик - максимум на одну бутылку и два бутерброда, духота и
  две койки - одна над другой.
   На нижней койке в одних джинсах, без туфель и рубашки, лежит и стара-
  тельно изображает спящего... Кто бы вы думали? Лысый!
   Оказывается, они с моим Водилой в одной каюте плывут.
   - Вот, Кыся, видишь, как мы живем? - тихо говорит мне Водила. - Са-
  мая, что ни есть дешевка. Помыться, поссать, или еще чего, - беги в ко-
  нец коридора... Дышать нечем. Наши хозяева миллионами ворочают, а на нас
  экономят, бля. Все никак от совковости не отскребутся! Нет, чтоб водилам
  приличные условия создать - ну, не с окошком, хоть с иллюминатором... И
  чтоб параша под боком, и душ какой-никакой. Мы ж месяцами на них горба-
  тимся, день и ночь из-за руля не вылезаем, тыщи и тыщи километров, а
  они...
   Тут Лысый заворочался, глазами хлопает, жмурится, будто спросонок, -
  ну, чистый фальшак! А мой лопух - все за звонкую монету:
   - Проснулся? Извини, это мы тебя с Кысей, наверное, разбудили, Ну че-
  го, была у тебя та, светленькая? Которая в шортах выплясывала?
   - А куда она денется? - говорит Лысый и ужасно ненатурально