емом
  Единении столь противоположных представителей Животного мира послужит на
  пользу этого Союза, я буду считать, что мой жизненный и нравственный
  долг выполнен.
   Старик Крыс чуть не выпал в осадок!..
   Не скрою, я и сам едва не рухнул под тяжестью этой фразочки. Мелькну-
  ла мысль,что Фридрих все-таки намного умнее меня - он никогда не стал бы
  выражаться с такой пышностью. Так мог сказать Шура Плоткин, и то - в по-
  рядке трепа, в своем привычном иронично-издевательском стиле.
   Боюсь, что я уже давным-давно перестал быть самим собой.
   Я - Шура Плоткин, я - Водила, я - Фридрих фон Тифенбах, в чем-то я
  уже - Мастер... И в то же время я - Кот Мартын. Кыся. Вот как это?!..
  
   Уже потом, лежа в своей уютной коробке с одеяльцем, слушая мерное ды-
  хание спящего Тимура, сам я, несмотря на дикую усталость и очень поздний
  час, никак не мог заснуть - все вспоминал о переговорах с Мадам.
   Владения ее были поистине огромны! Старый Крыс вел меня по такому ко-
  личеству подвальных переходов, по таким узким для меня лазам, где я
  из-за своих габаритов протискивался с величайшим трудом, мы шли так дол-
  го, мы одолели такое количество старых водопроводных труб без воды, что
  мне показалось - не пройдет еще и трех минут нашего путешествия к рези-
  денции Мадам, как мы вынырнем где-то уже в середине пустыря перед моим
  бывшим домом в Санкт-Петербурге! Или, на худой конец, окажемся рядом с
  Хинезише-турм Английского парка в Мюнхене.
   Справедливости