которому даже я не
  имел право притрагиваться?!.. До сих пор у меня в ушах его крики -
  сплошные матюги - при поисках какой-нибудь фантастически важной бумажки,
  которую он сознательно спрятал куда-то, в святой уверенности, что ЭТО
  место он запомнил на всю оставшуюся жизнь. Сколько раз я был вынужден
  помогать ему находить эти бумаги!..
   Господи Боже мой, где ты, Шурик?..
   И словно отвечая мне на мой вопрос, в башке у меня вдруг что-то щелк-
  нуло - будто включилось... Появился неясный шум в ушах, раздались стран-
  ные писки, трески, шорохи, и мне неожиданно показалось, что я услышал
  слабенький-слабенький голос Шуры:
   - Мартышечка, родной мой... Я слышу тебя... Слышу!..
   - Шури-и-икИ! - заверещал я по-Щелдрейсовски. - Где ты? Я тут с ума
  схожу!.. Где ты, Шурик?!.. Только скажи - где... Я сейчас приеду!.. То
  есть приду... Прибегу!!! Где ты, Шура?!!
   - Не знаю... - прошелестел Шура. - Прости меня...
   Но тут у меня в мозгу вдруг раздался невероятный грохот, и слабый да-
  лекий голос Шуры потонул в железном лязге и скрежете. Звук был такой же,
  как на автобане под Мюнхеном, когда мы с Водилой таранили своим огромным
  грузовиком "Вольво" микроавтобусик "Тойота", за рулем которого сидел
  симпатичнейший паренек, очень похожий на отличника старшеклассника,
  Алик. Один из самых страшных наемных убийц в Европе. Исполнитель "зака-
  зов" экстра-класса!
   Секунду мне казалось, что от невероятного удара металл разрывается
  прямо