лось очень четко. Так называемая "посттрав-
  матическая идиосинкразия". Во всем остальном он совершенно нормальный
  ребенок. Стопроцентный двенадцатилетний американский мальчишка! Это
  во-первых. А во-вторых, где я тебе, Кыся, найду противошумные наушники
  твоего размера? Не хочешь же ты оглохнуть от пальбы? Сделаем иначе:
  подскакивайте за мной к тиру в четыре и подождите меня в машине. У Тима
  есть ключи. А потом прошвырнемся, купим чего-нибудь вкусненького...
  О'кей?
   - О'кей, Рут, - сказал я. - Конечно о'кей.
   Рут опустила меня на пол, выскочила на лестницу, заперла меня и... я
  услышал, как она снова открывает дверь квартиры.
   Но я уже знал, что сейчас она войдет и скажет:
   "Знаешь, в Бронксе Шура Плоткин тоже не числится..."
   Дверь распахнулась, и Рут, не заходя в квартиру, прямо с лестничной
  площадки, сказала мне виновато:
   - Совсем забыла... Прости, пожалуйста. На наш запрос Бронкс ответил,
  что твой Плоткин у них не числится ни под одним именем. Но ты не уны-
  вай... Самое главное - получить справку от Бруклина. Чао!
  
   Примчался из школы Тим, мгновенно сотворил себе сэндвич - на один ку-
  сок хлеба с маслом положил салатный лист, кусок ветчины, два куска сыра,
  сверху еще кусок ветчины и салатный лист, притиснул все это вторым кус-
  ком хлеба с маслом и стал лопать все это сооружение, запивая моим моло-
  ком.
   И взялся допрашивать меня, где я был этой ночью, - он, видите ли,
  вставал писать и не обнаружил