го и, аккуратно держа нож за лезвие,
  чтобы не прикасаться к рукоятке, положил его в прозрачный полиэтиленовый
  мешочек.
   Он прижал к себе трясущегося Тимура, потом погладил меня, сидящего на
  теплом капоте "Плимута", и спросил у Рут:
   - Все в порядке, сержант?
   - Да, - ответила Рут и спрятала свой пистолет в наплечную кобуру под
  куртку. - Если не считать испачканной машины.
   - О'кей, - улыбнулся ей хипарь в вельветках и сказал Долговязому: -
  Вот теперь, говнюк, ты у нас сядешь надолго.
   Он указал на Тимура и Рут Истлейк и добавил:
   - Этого мы тебе никогда не простим, сволочь.
  
   Вечером у нас были гости...
   О том, что они придут, я узнал из разговора Тимура и Рут. И тут же
  попросил их самым настойчивым образом - ни словом, ни взглядом не вы-
  дать, что все мы втроем состоим в Шелдрейсовском Телепатическом Контак-
  те.
   Объяснил я это очень просто и доходчиво, а уж на правду было похоже -
  не отличить! Я сказал, что любое, даже незначительное, вхождение в Кон-
  такт для меня чрезвычайно утомительно, и когда я разговариваю с двумя,
  близкими мне Людьми - это, в психическом отношении, проходит почти бесс-
  ледно. Но когда мне приходится вступать в Контакт с Человеком мне незна-
  комым, напряжение мое возрастает во много раз и у меня может вполне "по-
  ехать крыша".
   Последнего выражения Рут не поняла, и Тимур поспешил ей его объяс-
  нить, отыскав в русско-английском переводе еще кучу синонимов этому вы-
  ражению, из которых