заставить Водилу понимать себя! Как тяжело
  шла ломка его сознания... Вернее, перестройка сознания Человека, привык-
  шего (в отношении к Животным) мыслить стереотипами! Но тогда на карту
  была поставлена Жизнь, и на долгое воспитание Водилы у меня просто не
  было времени. Процесс пришлось форсировать, и, слава Господу, мои стара-
  ния упали на благодатную почву.
   С остальными Людьми - с Таней Кох, с Эриком Шредером - было уже про-
  ще. С Фридрихом фон Тифенбахом - случай вообще уникальный! Мы оказались
  настроенными на одну волну общения (как, впрочем, и с Капитаном-Алек-
  сандр-Ивановичем-КэпМастером!..) с первой же секунды нашего знакомства.
   Иногда я даже боялся признаться самому себе, что Контакт с Фридрихом
  у меня был четче и яснее, чем с Шурой...
   Контакт с Шурой у меня был несколько размыт той безграничной любовью
  к нему, которую я больше никогда не испытывал ни к кому. Даже к Водиле,
  даже к Тане Кох, даже к Фридриху. Все они были для меня Люди-Друзья -
  прекрасные, мужественные, умные, верные. Такие, какими сейчас, кажется,
  становятся Рут и Тим Истлейк... А Шура был Родной. Мой ближайший и
  единственный Родной Человек-Родственник! Можно так сказать? Не очень
  неграмотно?
   Но вот здесь, в Нью-Йорке, я неожиданно почувствовал себя настолько
  раскованно, что при желании (моем, естественно!) я мог бы вступить в Те-
  лепатический Контакт с любым Человеком на улице. Если, конечно, он не
  полный мудак...
   Вот что это