такие стильные. Примерно сорок четвертого разме-
  ра. Это я так на глаз определил. Потому, что у Шуры Плоткина был сорок
  первый, а эти размера на три побольше. И стоят Водильские задние лапы ну
  совершенно спокойно! Не дергаются, не сучат, не перескакивают, как у Лы-
  сого, с места на место...
   Вот под стол рука Водилы опустилась. Меня погладила, штанину задрала.
  Почесала ногу выше носка своими железобетонными ногтями. И снова меня
  погладила. И исчезла. А ноги как стояли спокойненько, так и продолжают
  стоять.
   Рудольф тоже следит за ногами моего Водилы и так лениво, едва не за-
  сыпая, говорит мне:
   - По-моему, Твой даже понятия не имеет, о чем идет разговор.
   - Да, нет, - говорю. - Понятие-то он имеет, - знаешь, сколько лет он
  Водилой работает? А вот то, что Он лично сам ни в чем таком не участвует
  - я готов всем святым для себя поклясться!
   Причем, с этой секунды я в невиновности своего Водилы был стопроцент-
  но убежден. Он о кокаине в своей машине и не подозревает!..
   - А что для тебя "святое"? - сквозь сытую дремоту поинтересовался Ру-
  дольф.
   - Как бы тебе это объяснить... - надо сказать, что я так не перевари-
  ваю об этом говорить, что даже не понимаю, как можно задавать такие бес-
  тактные вопросы! - Двух примеров достаточно?
   - Вполне, - говорит толстый Рудик.
   - Пожалуйста: чтоб мне век моего Шуру Плоткина не увидеть, и чтобы
  мне больше в жизни ни одной Кошки не трахнуть!!!
   - Тоже мне - "святое"!.. - презрительно