осился
  второй стражник. Крича, что это предатель, вцепился в горло "хорьку",
  оба покатились по полу. Их растащили, поволокли к атаману.
   Вбежала хозяйка. При виде разгрома, учиненного бандитами, заломи-
  ла руки, запричитала. Расталкивая мужчин, стала хватать валявшиеся в
  беспорядке вещи, складывать на большую кучу тряпья и старых полушубков
  в углу сеней.
   Из ее взволнованной речи, перемежаемой проклятиями в адрес плен-
  ников и незадачливых сторожей, можно было понять: она находилась у со-
  седки, где пекла хлеб, видела, как из села задами пробирались в степь
  два человека - мужчина и женщина. Но, занятая работой, не придала это-
  му значения. Теперь ясно, что это были беглецы.
   Слушая женщину, бандиты все больше распалялись. И когда хозяйка
  дома выхватила у одного из них обрез и кинулась в дверь - все повалили
  за ней.
   Владелец обреза нагнал женщину, вырвал у нее оружие, вскочил на
  лошадь.
   - По коням! - кричали вокруг.
   Бандиты разбежались по дворам, стали выводить на улицу лошадей.
   И вот уже первая группа всадников устремилась в степь. За ними
  мчались остальные.
   Хозяйка осталась одна. Когда стих топот коней, осторожно огляну-
  лась. Улица была пустынна. Лишь в дальнем ее конце на фоне нависшей
  над горизонтом большой желтой луны проглядывались несколько движущихся
  точек. Какие-то всадники въезжали в село.
   Женщина вернулась в