ями мадам купчихи,
  нашли ее и схапали. Ко всему имеется протокол обыска с перечислением
  того, что было отобрано... Так что запомни, Стефа, все драгоценности
  конфискованы! Кстати, мы тоже понесли урон: в шкатулке было пятьсот
  рублей золотом. И все монеты - настоящие.
   Белявский сделал паузу, чтобы раскурить новую папиросу. Некоторое
  время он сосредоточенно размышлял, потом погасил папиросу и оглядел
  стоявшую перед ним жену. У него потеплели глаза. "Красивая, - подумал
  он, - такая же красивая, как и прежде. Будто время остановилось, не
  было этих четырех сумасшедших лет".
   Положив ладони на бедра Стефы, притянул ее, усадил себе на
  колени.
   - Успокойся, глупая, возьми себя в руки, - сказал он. - Все
  произошло, как я и планировал. Наконец-то мы ухватили удачу за хвост!
   Он почувствовал, как напряглось тело жены. Стефания встала.
  Сделав несколько шагов, обернулась к Белявскому. В ее глазах зажглись
  огоньки.
   - Болван! - бросила она.
   Прищурившись, Станислав Оттович наблюдал за женой: грациозная
  фигура, пружинистая походка.
   - А ты - чудо, - прошептал он. - Боже, какое счастье, что я
  встретил тебя в той паршивой корчме!
   Этого тоже не следовало говорить. Стефания не любила вспоминать о
  прошлом. Третьеразрядный шантан в Жешуве, где она, молоденькая
  танцовщица, что называется, переходила из рук в руки