тое к люку лицо
  хозяйки, ее широко раскрытые глаза.
   - Ну? - крикнул бандит.
   - Нема туточки никого, - донеслось из погреба. - Спускайся, сам
  погляди.
   - Жди, - сказал "хорек" писарю. - И карабин чтоб в руках был, ма-
  ло ли что... Понял?
   - Может, еще кого позвать? - нерешительно проговорил тот. - Одним
  несподручно.
   "Хорек" не ответил. Перекрестившись, сунул ногу в люк, утвердился
  на ступеньке.
   Все это время его круглые от страха глаза были устремлены на на-
  парника.
   - Не уходи, - прошептал он, исчезая в квадратном отверстии, - ка-
  рабин держи наготове.
   Шаг вниз по шаткой стремянке. Снова шаг. И еще ступенька. Ноги
  стали как каменные - невозможно оторвать их от опоры. Ладони вспотели
  - револьвер вот-вот выскользнет, грохнется в погреб.
   Внезапно бандит дернулся, охнул, - почудилось, кто-то подкрадыва-
  ется в темноте. Но вместо врага увидел хозяйку. Та возилась с лампой -
  стекло успело закоптиться, пульсирующий огонек был едва различим.
   - Будь ты проклят! - сердито сказала женщина. - Разве ж это керо-
  син! Одна грязь да вода. Не горит, хоть плачь... Да спускайся же, ока-
  янный, а то лампа вовсе погаснет!
   "Хорек" вытянул ногу и нащупал пол. Спустил вторую. Отдышавшись,
  толкнул женщину кулаком:
   - Лампу давай!
   - Осторожно! - шепотом сказала хозяйка.
   - А чего? - Глаза бандита настороженно шарили по бочкам