того как зерно
  было прощупано штыками, старику учинили строгий допрос. Он показал,
  что едет в город на рынок и что пшеница принадлежит местному попу.
  Один из патрульных побывал у священника. Тот все подтвердил и, кроме
  того, напомнил, что у Ящука красные отняли хорошего жеребца, а взамен
  всучили кобылу.
   - Диковину такую где раздобыл? - спросил биндюжника один из всад-
  ников, когда мешки были вновь завязаны и погружены на подводу.
   Речь шла о зеленой австрийской шляпе. Биндюжник снял ее, любовно
  поправил перо, вновь водрузил шляпу на голову.
   - На привозе выменял, - сказал он, берясь за вожжи. - Добрая ка-
  пелюха.
   На околице села оказался второй патруль. Бородача остановили и
  снова перетрясли весь груз.
   А через час, уже далеко в степи, на пути подвода возник мужчина.
   Ящук ждал этой встречи, остановил лошадь.
   Они обменялись несколькими словами.
   Появилась женщина. В руках у нее был тяжелый портфель. Бородач
  развязал один из мешков. Портфель исчез в зерне. Подвода свернула со
  шляха и потащилась по целине.
   К рассвету добрались до каменистой балки. Где-то в нагромождении
  утесов Микола Ящук заставил лошадь спуститься по крутому откосу. Здесь
  козырьком нависала серая ноздреватая скала. Это было надежное убежище
  - обнаружить телегу и людей мог лишь тот, кто приблизился бы к ним на
  десяток шагов.
   Под скалой провели