зишься, - строго сказал комендант и положил пресс-папье на
  место. - Катя где?
   - Моется же с дороги, - тонким голосом проговорил Журба и густо
  покраснел.
   - Моется, - недовольно протянул комендант. И решительно приказал:
  - Позвать!
   Когда Журба повернулся к двери, чтобы идти, Саша увидела у него
  на бедре огромный "смит-вессон" в самодельной кобуре. Револьвер
  зацепился за ребро дверной коробки. Журба на секунду застрял у выхода,
  рванулся и неуклюже вывалился из комнаты.
   - Орел, - буркнул комендант. И вдруг улыбнулся: - А нюх у него,
  что у твоей легавой, хоть ошейник с медалью вешай. На золото нюх,
  ежели оно заховано. Бывает, шукают хлопцы на обыске, бьются, а все без
  толку. Тогда накручивают телефон: "Журбу сюда!" И что ты думаешь?
  Явится, покрутит носом и - вот они, кругляши!..
   Дверь отворилась. Вошла женщина. Саша удивленно подняла плечи. С
  минуту они молча глядели друг на дружку, потом расхохотались. В одной
  роте были политбойцами, вместе в разведку ходили, все лето мотались по
  стране, дрались с врагами Советской власти. Сюда и то ехали в одном
  вагоне. Вроде бы подруги - водой не разольешь. А помалкивали, что
  чекистки.
   Саша посмотрела на коменданта, устроившего ей ловушку:
   - Хитер ты, дядя!
   Тот пожал плечами.
   - Будешь хитрый, ежели в благословенной Одессе кинешь в собаку, а
  попадешь в контру.