много лет назад в централах, на
  пересылках и этапах - давняя подпольная кличка, ставшая как бы вторым
  именем.
   Кто же из восьмерых?
   Ростом и комплекцией под приметы подходят двое заключенных.
  Теперь предстоит выяснить, какие у них голоса, кто отзовется на
  кличку.
   Саша приготовила ящик с рассадой, наполнила водой большую лейку и
  ждала.
   Удобный момент наступил, когда тюремщик направился в дальний
  конец помещения.
   Она отнесла рассаду на грядку, близ которой работали
  интересовавшие ее заключенные, вернулась и подняла лейку с водой.
   Работавшие в оранжерее вдруг увидели: возле рассады девушка
  оступилась и уронила тяжелую лейку, вероятно, себе на ногу, ибо
  застонала и, присев, стала растирать лодыжку.
   Один из каторжников помог ей подняться.
   - Очень больно? - спросил он.
   - Конечно, больно - тяжесть-то какая! - сказал другой.
   При первых звуках его голоса у Саши перехватило дыхание.
   - Кузьмич? - выпалила она.
   - Ну, Кузьмич, - ответил мужчина. - А что?
   Вдруг он отвернулся, схватил грабли, стал сгребать навоз.
   - Осторожно! - услышала Саша.
   Но она и сама заметила возвращавшегося надзирателя.
   Через час Саша вновь оказалась возле Кузьмича, поймала его
  взгляд:
   - Как вам живется? Здоровы ли?
   Заключенный осторожно посмотрел туда, где был надзиратель.