ел "Марсельезу". Мелодию
  подхватили сотни голосов. И летели в огонь все новые кипы тюремных
  бумаг, и портреты царя, и синие жандармские фуражки вперемешку с
  серыми арестантскими робами...
  
  ТРЕТЬЯ ГЛАВА
  
   Председатель УЧК и Кузьмич усадили Сашу, выслушали ее рассказ о
  том, как были вывезены ценности и документы ЧК. Попросив карту, Саша
  пометила место, где были зарыты документы и мешок с серебром.
   - На всякий случай, - сказала она. - Мало ли что может случиться
  с любым из нас...
   - Где вы расстались с Андреем Шагиным? - спросил председатель. -
  От него до сих пор нет вестей.
   - В Киеве. Мы сдали портфель с ценностями, и Мартын Лацис поручил
  ему особое задание. Андрей уехал два дня спустя. Я его больше не
  видела.
   - Он имеет здесь близких?
   - Он одинок...
   - А я и домой к тебе наведывался, - сказал Кузьмин. - Думал, коли
  вы отправились вместе...
   - Мама! - встрепенулась Саша. - Что с ней?
   - Жива-здорова, такая же красивая. - Внезапно Кузьмич
  остановился. - Так ты и дома еще не была?
   - С пристани - сюда... А брат?
   - Мама ничего о нем не знает...
   С минуту Саша молчала. Вон как раскидала людей гражданская война!
  Где сейчас Михаил? Жив ли? В последний раз она видела брата в дни,
  когда чекисты готовились оставить город. Михаил, тоже коммунист, на
  минуту забежал домой. Там и перебросились