Полковник упал на колени. Его стало рвать. Весь полк смотрел, как
  корчился на земле недавний владыка тысяч солдатских жизней...
   Унтер и солдаты ушли, а девица осталась. В светлом платье и
  коротком жакете, простоволосая, она, эта пигалица, стояла у бруствера
  окопа и бесстрастно глядела на валявшегося в собственной блевотине
  полкового начальника. Будто не раз видела подобную картину...
   Я находился неподалеку, исподволь наблюдал за ней и мучительно
  думал: где и когда, при каких обстоятельствах уже видел эту круглую
  физиономию?
   Между тем полковник затих. Еще через несколько минут он сделал
  попытку встать: шатаясь, приподнялся с земли, отвел руку в сторону -
  то ли балансировал ею, то ли просил помощи. И тогда подошла девица. Он
  оперся на ее плечо, сделал шаг, другой.
   Помощь девицы... Было ли это состраданием к поверженном врагу или
  хорошо рассчитанным эффектным ходом - кто знает! Впрочем, склоняюсь к
  мысли, что вряд ли она пожалела полковника.
   Ну а он, приняв ее поддержку, окончательно уничтожил себя в
  глазах полка.
   Позже я не раз возвращался к эпизоду заброшенного окопа, все
  хотел вспомнить, где же задолго до войны встречался с той барышней.
  Силился - и не мог. Да и трудно было сосредоточиться: я готовил побег
  полковнику. Только подумать: побег из собственного полка!..
   Ночью мы тайно увезли его с позиций.