В толпе, сгрудившейся возле стены с объявлением, грамотными были
  лишь двое. Они стояли рядышком, водили пальцами по еще влажному от
  клейстера бумажному листу и читали ленинское обращение.
   Толпа слушала их в глубоком молчании. Тишина была такая, что
  отчетливо доносилось потрескивание костров посреди площади.
   - Брехня, - вдруг сказал кто-то. - Перепужались господа
  "товарищи", вот и ударились в панику...
   Он не закончил. Один из тех, кто вслух читал объявление, ринулся
  к нему, вскинул кулак для удара.
   Толпа задвигалась, загудела. Стоявший рядом человек перехватил
  руку чтеца, дернул в сторону. Тот потерял равновесие, грохнулся на
  землю. За него вступились. Кто-то кинулся на обидчика. Началась
  потасовка.
   Вдруг протяжный вопль повис над привозом. И было в нем столько
  отчаяния, ярости, боли, что толпа мгновенно притихла.
   Кричал биндюжник в зеленой шляпе с пером. Растолкав людей, он
  помчался туда, где четверть часа назад оставил телегу и лошадь.
   Телега стояла на месте. Коня не было.
   Несколько секунд все были словно в оцепенении, молча глядели ему
  вслед. Потом возчики в панике ринулись к своим подводам и лошадям.
  
  2
  
   Группы чекистов, производивших ночные обыски в городе, вернулись
  в здание уездной ЧК, когда солнце уже поднялось над далеким лиманом.
   Андрей Шагин прошел в умывальную,