волюции. Она приказывает, ты исполняешь. А
  лупить арестованных по мордасам есть самоуправство и подлость.
   - Революцию позоришь, - сказал Григорий Ревзин. - Красное знамя
  пачкаешь.
   - Точка! - Шагин встал, поправил гимнастерку. - Гляди у меня,
  Олесь, ежели волю будешь давать рукам!.. Ну, с этим все. Дальше
  пойдем. Еще бумага и опять из Москвы. Читаю:
   "Инструкция для производящих обыск и записка о вторжении в
  частные дома и содержании под стражей.
   Вторжение вооруженных людей в частную квартиру и лишение свободы
  повинных людей есть зло, к которому в настоящее время необходимо еще
  прибегать, чтобы восторжествовало добро и правда. Но всегда нужно
  помнить, что это зло, что наша задача, пользуясь злом, - искоренить
  необходимость прибегать к этому средству в будущем. А потому пусть те,
  которым поручено произвести обыск, лишить человека свободы и держать
  его в тюрьме, относятся бережно к людям, арестуемым и обыскиваемым,
  пусть будут с ними гораздо вежливее, чем даже с близким человеком,
  помня, что лишенный свободы не может защищаться и что он в нашей
  власти. Каждый должен помнить, что он представитель Советской власти -
  рабочих и крестьян и что всякий его окрик, грубость, нескромность,
  невежливость - пятно, которое ложится на эту власть".
   Шагин отложил бумагу:
   - И это всем ясно?
   Ответа не последовало.