огда председатель УЧК прочитал короткую
  инструкцию для чекистов, производящих обыск и дознание:
   1. Оружие вынимается только в случае, если угрожает опасность.
   2. Обращение с арестованными и семьями их должно быть самое
  вежливое, никакие нравоучения и окрики недопустимы.
   3. Ответственность за обыск и поведение падает на всех из наряда.
   4. Угрозы револьвером и вообще каким бы то ни было оружием
  недопустимы. Виновные в нарушении данной инструкции подвергаются
  аресту до 3 месяцев, удалению из Комиссии и высылке из Москвы.
   Шагин отложил и эту бумагу, задумчиво погладил ее ладонью.
   - Составлена для чекистов Москвы, - сказал он. - Но и нам,
  думаю...
   - В самый раз, - добавила Саша.
   - Хочешь высказаться, Олесь? - продолжал Шагни. - Говори, ежели
  есть вопросы. Ты же у нас непонятливый...
   Гроха молчал.
   - Заносит тебя, - сказала Саша. - Ой заносит! Гляди, чтобы не
  споткнуться. - Она обернулась к Шагину: - Товарищ Андрей, прошу
  назначить меня в наряд, где несознательный чекист Олесь Гроха.
   - В качестве тормоза, - улыбнулся Ревзин.
   Все зашумели. Шагин поднял руку:
   - Требования товарища Феликса Дзержинского понятны, пояснять не
  надо? - спросил он. - Тогда ставим точку. Берем новый лист.
   Но Шагину помешали. С улицы донеслись голоса. Отчетливо слышался
  бас коменданта УЧК. Комендант