к семенил рядом, наклоняясь к
  спутнице, что-то объясняя. При этом он то и дело стаскивал свою шляпу,
  поправлял перо и вновь нахлобучивал ее на голову.
   Так они пересекли город и оказались на берегу реки, у длинного
  пологого мыса. Глинистый грунт мыса был исколот острыми копытцами
  баранов и коз. Кое-где в ложбинках белели рогатые черепа.
   На этом мысе останавливались на водопой стада, перегоняемые
  гуртоправами с далеких пастбищ на городскую бойню. Здесь же поили
  коней проходившие через город кавалерийские отряды.
   Сейчас на мысу находился табун лошадей. Тут же стояли две фуры с
  тюками прессованного сена, мешками овса. Несколько красноармейцев,
  только что спешившихся, расседлывали лошадей.
   Саша разыскала командира.
   - Я из ЧК, - сказала она и развернула свой мандат.
   Молодой кавалерист, в кожаных галифе и английском френче,
  перетянутый ремнями, на которых висели шашка и маузер в полированной
  деревянной колодке, с болтавшимся на шее крохотным театральным
  биноклем в черепаховой оправе, внимательно прочитал бумагу.
   - Добро, - сказал он, возвращая мандат. - Слушаю, товарищ
  комиссар, какая до меня будет нужда?
   - Откуда кони?
   - Реквизированы в селах для Красной Армии. - Кавалерист положил
  ладонь на пристегнутую к поясу полевую сумку. - Приказ, ордер, другие
  документы в полной справе. Давай