бы зарыл и его, - нерешительно проговорил Шагин. - Кто знает,
  как все обернется...
   - Давай, - повторила Саша.
   Она положила револьвер на траву, стала заворачивать в платок
  документы Шагина, свои собственные бумаги. Затем порылась в мешке,
  извлекла большой кувшин с широким горлышком и золоченой ручкой,
  запихала туда платок с бумагами. Кувшин занял свое место в мешке.
   - Ну вот, - сказала Саша и принялась завязывать мешок.
   - Погоди, - Шагин тронул Сашу за руку. - Портфель с ценностями
  надо сюда же. - Он просительно заглянул ей в глаза. - Пойми, мы скоро
  вернемся, очень скоро и все разыщем. Не надо упрямиться.
   Саша прервала работу, подняла на собеседника напряженное лицо:
   - А шифровка?
   Шагин знал, что она скажет об этом. Шифровка из центра пришла в
  день, когда в городе началось восстание эсеров, а на окраинах
  застучали выстрелы спешивших на подмогу эсерам белогвардейских
  отрядов.
   Конечно, городской ревком и ЧК знали о сложившейся обстановке.
  Знали, но не могли что-либо изменить. Слишком неравны были силы. Почти
  все оружие, последние запасы продовольствия, все до единого отряды и
  группы вооруженных большевиков, даже батальон ЧОН, - все это было
  отдано фронту. Сейчас городу никто не мог помочь. Красная Армия была
  далеко - напрягая все силы, сдерживала вооруженные и экипированные
  пнтервенами