же успели? - Лелека оглядел собеседника.
   - Все очень просто. Мы со Стефанией провели последние дни, так
  сказать, в добровольном изгнании. В родные пенаты вернулись только
  вчера вечером. И сразу нагрянули гости. Они и сейчас здесь!
   Лелека только покачал головой.
   - Не одобряете? - Белявский упал в кресло, сделал попытку
  раскурить погасшую сигару. - А я хотел предложить... Идемте к ним!
  Коньяк, пунш. Весело, черт возьми!
   - Коньяк, пунш... Я не спал двое суток. - Лелека сделал паузу. -
  Ну-ка, несите мой куш.
   Белявский перестал возиться со спичками, швырнул в угол
  обслюнявленную сигару и расхохотался:
   - О, это не так просто!.. Я хотел сказать: они не здесь, не в
  этом доме. Спрятаны, и притом довольно далеко, так что сегодня мы...
   - Хорошо! - Лелека встал с кресла. - Тогда я отправляюсь к
  Харитону Базыкину.
   - О-ля-ля! - Врач раскурил новую сигару, выпустил густой клуб
  дыма. - Молодой человек должен знать: до Базыкина еще надо дойти!
   - Что вы хотите сказать?
   - Дом Базыкина в двух верстах отсюда. И на каждом углу патрули,
  караулы...
   - Базыкин у вас!
   Лелека сказал это неожиданно для самого себя и почувствовал, что
  попал в точку.
   - Да, у меня, - пробормотал Белявский. - Только кому он поверит -
  своему доверенному врачу или большевику, чекистскому комиссару,
  которого