которого весь город знает как...
   Он не докончил. Гость схватил его за грудь, рванул с кресла.
   Но отворилась дверь. Через порог шагнул краснолицый грузный
  мужчина, в расстегнутом кителе с полковничьими погонами, с бокалом в
  руке.
   - Господа, - сказал он, тяжело ворочая языком, - позвольте мне,
  господа... - И вдруг закричал: - Лелека? Костя Лелека, сукин ты сын!
   На глазах у ошеломленного Белявского сотрудник ЧК и командир
  казачьего белогвардейского отряда, самого крупного из тех, что
  минувшей ночью ворвались в город и стали его полновластными хозяевами,
  кинулись друг другу в объятия, что-то кричали, целовались, обнимались
  снова.
   Потом казачий полковник ринулся в комнаты, таща за собой
  "чекиста". Но Лелека вырвался, зашептал ему на ухо.
   - Вон оно что, - пробормотал полковник, удивленно качая головой.
  - Ты, брат, оказывается, и вовсе ловкач. - Он обернулся к хозяину
  дома: - Иди-ка, Станислав, в гостиную: я друга встретил, у нас
  разговор.
   Белявский понимающе закивал, исчез за дверью.
   - Там я нахожусь уже год, - сказал Лелека, продолжая
  конфиденциальную беседу. Он тонко улыбнулся. - Рекомендация самого
  Александровича1.
   1 В декабре 1917 года по требованию нескольких членов Совнаркома
  - левых эсеров Александрович был введен в состав ВЧК в качестве
  товарища (заместителя)