из пекла для того лишь, чтобы снова сунуть туда голову?
  Ну нет, не бывать этому!
   Он поднял глаза на немцев, решительно качнул головой.
   - Понимаю: родина, честь, присяга на верность э-э... императору
  всероссийскому? - участливо проговорил оберст. - Ваш отказ продиктован
  именно этими высокими соображениями, поручик?
   - Вы не ошиблись, - Лелека гордо выпрямился. - Или у немцев
  другие понятия о чести офицера?
   Оберст посмотрел на майора. Тот выложил на стол сколотые листы
  бумаги, неторопливо полистал их, чтобы Лелека мог видеть свою подпись
  в конце каждой страницы.
   - Это протокол допроса, - сказал майор. - Сообщено много
  интересного, секретного. И подписано. Могу заверить: каждая строчка
  документа достаточна для вынесения смертного приговора, если мы
  передадим господина поручика русским властям и перешлем туда же
  протокол.
   - Приговоры русских полевых судов, я слышал, приводятся в
  исполнение немедленно? - сказал оберст, адресуясь к майору.
   Тот утвердительно наклонил голову.
   - Но, видит Бог, мы не хотим этого! - вскричал оберст и с улыбкой
  посмотрел на Лелеку. - Скажу больше: германское командование будет в
  отчаянии, если такой ценный сотрудник... Нет-нет, поручик, вас будут
  заботливо оберегать! Шпионские операции, риск, тайные переходы через
  фронт, когда гремят выстрелы и рядом рвутся снаряды,