В кабинете, куда после обыска привели Лелеку, небритый человек в
  шинели внакидку стоял на коленях перед чугунной печкой и совал в нее
  пачку газет. Связки газет и журналов, тоже, видимо, предназначенные
  для топки, высились в углу комнаты, занимали весь подоконник.
   Загрузив печку, хозяин кабинета похлопал себя по карманам - искал
  спички. Лелека протянул ему зажигалку. Человек в шинели окинул его
  неприязненным взглядом, но бензинку взял.
   Вскоре в печке забилось пламя.
   - Кто вы такой? - спросил человек в шинели.
   Лелека молча показал на стол, куда доставивший его конвоир
  положил отобранные документы.
   Следователь стал просматривать бумаги.
   - Кто такой? - повторил он.
   - Офицер. Бывший, конечно... Поручик. Был ранен, оказался в
  плену. Сыпной тиф подхватил, потом еще сотню болячек. - Лелека
  равнодушно кивнул на бумаги. - Да что тут рассусоливать, все сказано в
  документах.
   - Офицер... - Хозяин кабинета швырнул на стол просмотренные
  бумаги. - Будешь, падло, воевать против Советской власти? Говори!
   - Ни за нее, ни против.
   - Это как понимать?
   - Очень просто. - Уразумев, что ему не грозит ничего серьезного,
  Лелека перешел в наступление: - Вот так сыт войной! - Он провел по
  горлу ребром ладони. - Хватит в окопах гнить. Спокойной жизни хочу.
  Есть хочу: двое суток во рту крошки не было,