барышнями из-за плохой
  связи. Никто, кроме него, не приходил в этот дом, сюда не доставлялось
  никакой почты.
   Лелека отдохнул, отоспался. Нашел в умывальной бритву и соскреб с
  лица отросшую щетину. Дважды перечитал оказавшийся на платяном шкафу
  заляпанный чернилами толстый том "Истории Дома Романовых".
   На пятый день хозяин явился в обычное время, но не прошел к себе,
  а зажег папиросу и уселся в кресло против валявшегося на кушетке
  гостя:
   - Ваше пребывание в Петрограде заканчивается. Ночью вы уедете.
  Документов менять не будем - они у вас хорошие. Кое-что дополним. Вот
  членский билет. Теперь вы состоите в партии левых эсеров.
   - Зачем это? - Лелека спустил ноги с кушетки, взял документ,
  повертел в пальцах.
   - Затем, что в ЧК могут работать только большевики и члены вашей
  новой партии.
   - Я буду работать в ЧК?
   - Поразительная догадливость! - хозяин квартиры не скрывал
  иронии. - Да, вам доверят эту почетную службу. Покажите себя как можно
  лучше.
   - Вы тоже левый эсер?
   - Вот именно, тоже, - усмехнулся собеседник. - Но к делу. Поедете
  на юг, в город, о котором я уже говорил. Здесь, на этой бумаге, адрес
  и фамилия человека, к которому вы явитесь. Запомните, а бумагу
  сожгите. Итак, приедете, назовете себя. Он уже оповещен, ждет. Там
  создается уездная ЧК. Работать будете не жалея сил, с полной отдачей.
  Я