у приказу - ничего не
  предпринимать по собственной инициативе.
   Он терзался сомнениями: ведь хозяева не смогли бы разыскать его,
  даже если бы и хотели, - подпольщики были хорошо законспирированы. Как
  же быть? Донести на большевиков? Но тогда он и сам окажется под
  ударом: где гарантия, что его не прикончат вместе с другими?
   Однако даже если бы все обошлось, как агент он был бы потерян:
  подпольщик, вышедший невредимым из контрразведки оккупантов,
  безнадежно скомпрометирован в глазах большевиков. А руки у них длинные
  - везде достанут...
   И Лелека не решился действовать. Тем более что из центральных
  районов страны стали просачиваться сведения о том, что готовится
  всеобщий мятеж против Советов.
   Вскоре слухи подтвердились. Вечером 6 июля немцы в городе
  переполошились. На перекрестках улиц встали усиленные патрули с
  пулеметами. Отряды оккупантов прочесывали квартал за кварталом, сгоняя
  задержанных в комендатуру. На пустыре за привозом гремели залпы - там
  расстреливали.
   Утром причина тревоги выяснилась. Германская комендатура
  выпустила листовку. Сообщалось, что в Москве "головорезами из ВЧК"
  убит германский посол Мирбах.
   Спустя неделю в город тайно пробрался Андрей Шагин, месяц назад
  уехавший по делам в Москву. Саша привела к нему нескольких чекистов,
  среди них Григория Ревзина и Лелеку.
   -