шевелюру, затем осторожно взял документы и стал рассматривать.
   Пленники были спокойны за документы. Фальшивые эсеровские карточ-
  ки, которыми они предусмотрительно запаслись перед походом, оказались
  здесь к месту.
   Шевеля губами, рыжий писарь силился разобрать записи. Все ждали.
  "Хорек" приблизился к Прокопенко и, дыша ему в ухо, тоже заглядывал в
  раскрытые книжки. Время шло, нетерпение присутствующих нарастало.
   В наступившей тишине послышался стук колес и голос возчика, пону-
  кавшего лошадь. К площади приближалась подвода.
   Саша вздрогнула, осторожно передвинулась за спину товарища. Она
  узнала и каурую кобылу, и ее хозяина - бородатого биндюжника.
   Между тем рыжий писарь закончил наконец возню с документами, вы-
  тер рукавом вспотевшую физиономию и ткнул пальцем в сторону Шагина.
   - Это будет Иван Щукин, - провозгласил он. - А баба есть жинка
  его, Настасья.
   - Православные? - крикнул мужик из толпы.
   - Должно, так, - сказал писарь, вновь поднося к глазам бумаги.
   - Добро! - Атаман хлестнул нагайкой по сапогу. - А шо за люди?
  Какого звания? Не комиссары?
   - Не, батько, - возразил писарь. - Написано: учитель. - Он снова
  уткнулся в документ, засопел от натуги и с трудом выговорил: - Соци-
  ал-революционер.
   - Так. Значит, эсеры. Ну-ну, побачим. - Атаман посмотрел на плен-
  ника: - Эй, одежу скидай!
   Шагин снял пиджак,