новый воп-
  рос. - Куда возил дрова? В комиссариат?
   - Не... - Биндюжник замотал головой. - До дому дрова возил. Она
  на привозе купила, я и отвез.
   - Да кто же они есть?
   Ящук скосил глаза на писаря, который все еще держал в руках доку-
  менты пленников.
   - Баба - учительша, - твердо сказал он. А мужик - супружник ее
  законный.
  
  2
  
   Пленников привели в хату, стоявшую здесь же, на площади, втолкну-
  ли в глухой чулан позади горницы. Дверь затворили, они остались одни.
   Когда глаза освоились с полумраком, Шагин увидел ведро воды и
  брошенный на пол мешок с сеном. Слабый свет проникал сквозь щели в
  рассохшейся дощатой двери. В самую большую щель можно было разглядеть
  часть горницы - массивный некрашеный стол и угол комнаты с божницей,
  традиционным рушником над ней и веточкой вербы. Окно находилось левее,
  косо бьющий оттуда свет разрезал сумрак плотной сверкающей полосой.
   Шагин постарался удобней устроить Сашу - пододвинул сено к стене,
  усадил девушку на мешок, чтобы была опора спине. Затем оторвал от сво-
  ей рубахи широкий лоскут, смочил в ведре, прохладную влажную тряпку
  положил Саше на лоб.
   - Да, да, - прошептала она, - сейчас мне гораздо лучше, не беспо-
  койся, Андрюша.
   Скрипнула входная дверь. В доме появилась хозяйка. Сперва Шагин
  разглядел в дверную щель ее ногу в стоптанном сапоге с обрезанным го-
  ленищем, потом