хотя мы знаем, что тачанка - соединение любого
  конного экипажа с пулеметом, появление ее на экране дает нам нечто
  новое. Мы видим пролетку - типично "мирный" экипаж - и стоящий на ней
  пулемет. Вещь, воспринимаемая как знак войны, и вещь, являющаяся для
  поколений, ездивших в пролетках и видевших их на мирных улицах
  Петербурга и Москвы, знаком со-всем иных представлений, соединяются в
  едином и внутренне противоречивом зримом образе, который становится
  кинознаком особой войны - войны с пере-мешанным фронтом и тылом, с
  полуграмотными унтер-офицерами, командующими дивизиями и бьющими
  генералов. Именно монтаж двух внутренне конфлик-тующих зримых образов,
  которые вместе становятся иконическим знаком некоторого третьего
  понятия, совсем на них не распадающегося, автоматически делает этот
  образ носителем киноинформации. Кинозначение - значение, выраженное
  средствами киноязыка и невозможное вне его. Кинозначение возникает за
  счет своеобразного, только кинематографу присущего сцепления
  семиотических элементов.
   Кинофильм принадлежит идеологической борьбе, Культуре, искусству своей
  эпохи. Этими сторонами он связан с многочисленными вне текста фильма
  лежа-щими сторонами жизни, и это порождает целый шлейф (55) значений,
  которые и для историка, и для современника порой оказываются более
  существенными, чем собст-венно эстетические проблемы. Но для того, чтобы
  вклю-читься во все эти внетекстовые связи и выполнить свою общественную
  функцию, фильм должен быть явле-нием киноискусства, то есть
  разговаривать