зыка, а о нормальной
  коммуникации). Говорящий и слушающий на род-ном. языке владеют им в
  равной мере и настолько хорошо, что при обычном говорении перестают его
  замечать. Язык делается заметен, когда говорящий употребляет его
  необычно, индивидуально: ярко, образно, художественно - или плохо,
  грамматически непра-вильно, заикаясь или не выговаривая некоторых
  звуков. Нормальный же язык в силу своей правильности в обычной речи
  незаметен. Слушатель обращает внимание на то, что ему говорят, а не на
  то, как это (63) делают, и извлекает информацию из сообщения - о языке
  он уже все знает и новой информации о его структуре не ждет и не
  получает.
  Художественная последовательность строится иначе.
  Высокая информационная насыщенность художественного текста достигается
  тем, что, благодаря сложным и не вполне понятным его внутренним
  механиз-мам, структурная закономерность не понижает в нем
  информационности. (****) Художественная структура подавляет
  избыточность. (*****) Кроме того, участник акта художественной
  коммуникации получает информацию не только из сообщения, но и из языка,
  на котором с ним беседует искусство. Он похож на человека, который
  одновременно изучает и язык, на котором написана книга, и содержание
  этой книги. Поэтому в акте художественной коммуникации язык никогда не
  бывает незаметной, автоматизированной, заранее предсказуемой системой.
  Следовательно, при художественном общении и язык эстетического контакта,
  и текст на этом языке на все" своем протяжении должны сохранять
  неожиданность.