ь
  неожиданность. Но здесь возникает другая трудность: неожиданный - значит
  незакономерный (то, что закономерно, не может быть неожиданно; нельзя
  сказать, что после 5 марта неожиданно наступило 6-е или после зимы
  неожиданно наступила весна, - эти последовательности автоматичны, и
  сообщение о них никакой информации к несет), а незакономерное,
  несистемное не может быть передано - оно остается вне пределов знакового
  обмена. Таким образом, художественная коммуникация, по исходной
  предпосылке, создает противоречивый ситуацию. Текст должен быть
  закономерным и незакономерным, предсказуемым и непредсказуемым
  одновременно. Эмпирически это странное положение известно всем. Все
  знают, что поэзия оперирует речью, подчиняющейся всем правилам
  грамматики данного языка, к которым добавлены еще некоторые
  дополни-тельные правила: рифмы, размер, стилистика и пр. (64)
  Следовательно, поэтический текст более ограничен и менее свободен, чем
  непоэтический. Следовательно, он должен нести меньше информации.
  Следовательно, для приблизительно эквивалентной информации
  нехудоже-ственного типа нужно меньше слов, чем для поэзии. (******)
  Однако .реально дело обстоит как раз наоборот: ин-формативность
  художественного текста выше, и он всегда .меньше по объему
  эквивалентного ему неху-дожественного текста. Этот парадокс имеет
  фундамен-тальное значение, ибо именно на нем основывается то, что поэты
  называют "чудом искусства", а мы могли бы назвать его культурной
  необходимостью.
  Из этого исходного противоречия художественный