е лики: продав-щица цветов - слепая, миллионер -
  пьян. Оба они воспринимают Чарли в разных его проекциях. Продав-щица
  считает его сказочным принцем, "видит" лишь "элегантного" Чарли и не
  узнает, обретая зрение, сво-его героя в реальном чаплиновском персонаже.
  Пья-ный пресыщенный миллионер ищет дружбы "простого человека", бродяги,
  но, протрезвев, не узнает Чарли, как и продавщица - прозрев. Чарли,
  окруженный тра-гическим непониманием, которого и любовь и дружба
  воспринимают лишь "частями", должен быть воспри-нят зрителем как нечто
  живое, целостное, единое.
  Так создается поведение, которое одновременно представляет смесь двух
  противоположных типов пове-дения и единое, органичное - жизнь и судьбу
  одного человека. Этим достигается решение того парадокса высокой
  информативности искусства, о котором мы говорили выше.
  Сделанные наблюдения касаются не только комиче-ского - они имеют
  непосредственное отношение к глубинным законам искусства. Так, герой
  романа Скотта Фицджеральда "Ночь нежна", объясняя кино-актрисе Розмэри,
  что такое игра актера, говорит: "Не-обходимо сделать что-то, чего
  зрители не ожидают. Если им известно, что ваша героиня сильна, вы в эту
  минуту показываете ее слабой; если она слаба, вы ее показываете сильной.
  Вы должны выйти из образа - понятно вам?
  - Не вполне, - призналась Розмэри. - Как это - выйти из образа?
  - Вы делаете то, чего публика не ожидала, пока вам не удастся снова
  приковать ее внимание к себе и только к себе. А дальше вы опять
  действуете в (68) образе".(*******)