м, если бы не излучаемое
  им дружелюбие и не исходящая от него атмосфера благополучия, призванные
  сквозь внешнюю оболочку продемонстрировать его истинную сущность, ибо он был
  прирожденным джентльменом и обладал незаурядным умом.
   В юности он был знаком с отцом Джорджа Ханнанта. В то время Дж. Г.
  Ханнант занимал должность директора Харденской школы, а Хармон преподавал
  основы математики и естествознания в небольшой школе в Мортоне, одном из
  шахтерских поселков. Время от времени в течение всех этих лет он встречался
  с юным Ханнантом и имел возможность наблюдать, как тот растет. Поэтому его
  совершенно не удивил тот факт, что Джордж Ханнант со временем тоже "вошел в
  дело" преподавательский труд стал такой же неотъемлемой частью его натуры,
  как и его отца.
   Как ни удивительно, несмотря на то что Джордж учил детей уже более
  двадцати лет, Хармон по-прежнему называл его про себя "юным Ханнантом".
   Чтобы поговорить о Гарри Кифе, Хармон вызвал учителя математики к себе в
  Хартлпул. Они встретились в колледже в ближайший после экзамена понедельник.
  Хармон жил по соседству и пригласил молодого коллегу к себе на ленч,
  состоявший из холодного мяса и пикулей. Его жена, зная о том, что это
  деловая встреча, накрыла на стол и ушла за покупками, поэтому они имели
  возможность спокойно побеседовать во время еды. Хармон начал с извинений:
   - Я надеюсь, что, вызвав тебя таким образом, Джордж, я не причинил тебе
  особого неудобства? Я знаю, что