олько начинаем изучение.
   - Следовательно, он еще не мог знать необходимую для данного случая
  формулу?
   Ханнант помрачнел еще больше:
   - Действительно, не мог.
   - Но он ее знает - знает не хуже нас.
   - Простите? - Ханнант отвлекся и что-то упустил в разговоре.
   Хармон продолжил:
   - Я сказал ему: Киф, все это очень хорошо, ну а если бы треугольник не
  был прямоугольным? Что если он был бы, например.., таким?
   Он снова начертил, но уже другой треугольник.
   - Я сказал ему, - продолжал Хармон:
   - На этот раз AD равно половине АВ, но BE равно только четверти ВС. - Ну,
  - едва взглянув на чертеж, сказал Киф, - одна восьмая. Четверть помноженная
  на половину". А затем он начертил следующее...
   - Что вы хотите этим сказать? - Ханнант был заинтригован - ему хотелось
  выяснить причину столь напряженного выражения лица Хармона. К чему это он
  клонит?
   - Но это же совершенно очевидно. Это и есть формула. И вывел он ее
  совершенно самостоятельно. А главное, сделал это непосредственно здесь же,
  во время экзамена!
   - Возможно, вы ошибаетесь, считая это необъяснимым проявлением
  чрезвычайной одаренности, - покачал головой Ханнант. - Я уже говорил, что мы
  в скором времени собирались начать изучение тригонометрии. Киф знал об этом.
  Возможно, он успел прочитать кое-что в порядке подготовки, вот и все.
   - Да? - просиял Хармон и, потянувшись через стол, похлопал Ханнанта по
  плечу. - Тогда сделай мне одолжение, Джордж, пришли мне экземпляр