время, после того как их дело обретет стабильность,
  можно будет подумать об усыновлении. В этих обстоятельствах, если, конечно,
  с Мэри и в самом деле что-то "случится", ей не о чем беспокоиться. Майкл и
  его жена безусловно вырастят Гарри как родного сына. Этому предсказанию
  Майкл, надо сказать, не придавал большого значения, однако Мэри в него
  верила и была твердо убеждена в том, что оно сбудется. Таким образом, Майкл
  дал слово скорее для того, чтобы успокоить сестру, чем потому, что сам верил
  в его необходимость, а также в то, что ему когда-либо придется исполнить
  свое обещание.
   Когда Гарри было два года, его мать встретила человека по имени Виктор
  Шукшин и была просто "околдована" им. По слухам, он был диссидентом,
  сбежавшим на Запад в поисках политического рая или, по крайней мере,
  политической свободы, совсем как мать Мэри в 1920-м. Возможно, чувство Мэри
  к Шукшину было обусловлено его "связью с Россией", но как бы то ни было, в
  1960 году она вышла за него замуж, и они поселились в доме недалеко от
  Бонниригга. До этого в течение двух лет новый отчим Гарри, лингвист по
  профессии, давал частные уроки русского и немецкого языков в Бирмингеме.
  Теперь, однако, финансовые проблемы его больше не волновали, и они с женой
  праздно жили в свое удовольствие. Его также очень интересовала проблема
  "паранормального", и он всячески поддерживал жену в ее увлечении
  психологией.
   Майкл Киф впервые увидел Шукшина