Он решил, что этот старинный,
  основательно сделанный из темного дерева сундук с латунными ручками и
  запорами будет прекрасно смотреться рядом с книжными полками в передней.
  Перед тем как стащить его вниз, Ханнант стал освобождать сундук от
  содержимого. Он просматривал старые бумаги и фотографии, которые не видел
  много лет, и откладывал в сторону то, что могло пригодиться ему в работе
  (например, кое-какие старые учебники). И тут неожиданно он наткнулся на
  толстую тетрадь в кожаном переплете, содержавшую записи и разного рода
  заметки, сделанные рукой его отца. Что-то в характере изложения и почерке
  привлекло его внимание и заставило приглядеться к ним повнимательнее.., пока
  наконец до него не дошло, что же это было на самом деле - или ему так
  показалось?
   В ту же минуту по спине его вновь прошел ужасный холодный озноб. С
  раскрытой тетрадью на коленях он застыл от ужаса, дрожа всем телом. Затем..,
  он резко захлопнул тетрадь, отнес ее в переднюю, где в камине горел огонь, и
  швырнул ее прямо в пламя.
   Чуть раньше в этот же день Ханнант собрал в школе все старые тетради Кифа
  по математике, намереваясь переслать их ему в, колледж. Взяв самую последнюю
  из них, он раскрыл ее, полистал и с содроганием закрыл снова, а затем бросил
  в огонь - туда же, куда до этого отправилась тетрадь отца.
   До того как Киф... - как бы это сказать - проснулся? - записи его были
  неряшливы, беспорядочны, в них отсутствовала точность. Но затем,